Я внимательно наблюдал за каждым штрихом новой телеадаптации испанского «Зорро», запущенной Secuoya Studios и Prime Video. На экране — атмосферный Калифорнийский вице-королевский период, переложенный через призму неовестерна и латиноамериканского магического реализма.
Сценаристы выводят на сцену юного дона Диего де ла Вега, вернувшегося из Испании и столкнувшегося с транснациональным горнодобывающим конгломератом, выкачивающим серебро из калифорнийских недр. Его дуалистическая маска акцентирует конфликт между испанской элитой и местным населением, между использованием силы и ценностью совести.
Команда и замысел
Carlos Portela выступил шоураннером, за режиссуру отвечает трио Javier Quintas, Jorge Saavedra, José Luis Alegría. В образах сквозит опыт сериалов «La casa de papel» и «El ministerio del tiempo». Диего воплощён Мигелем Бернардеау, Лолита — Ренатой Нотни, злодей губернатор Игнасио де ла Торре обретает черты Родриго Почетта. Кастинг смещён к актёрам из Испании, Мексики, Венесуэлы, подчёркивая интернациональный характер проекта.
Эстетика кадра
Оператором Julio Hernández был принят метод «Lentes Gauss», обеспечивающий мягкое боке и едва уловимую хроматическую аберрацию. Песочно-охристая гамма смыкается с лазурью Тихого океана, формируя «калифорнийский саундскейп» для глаз. Камеры Phantom Flex замедляют вихревые дуэли до 700 кадров в секунду, превращая мелькание рапир в сверкающую мурмурацию — термин орнитологов, описывающий синхронные манёвры стаи скворцов.
Музыка и ритм
За партитуру отвечает Иван Паломарес. Он сплетает милонгу с арагонской хотой, вводит рекуррентный остинато бандонеона и подзвучивает кости кабасы переработанным шумом дона. В кульминациях вступает «синкласика» — гибрид симфонизма и синтвейва, практикуемый в мадридских студиях, создающий эффект «ретро-авангард». Тему героя держит флейта пикколо, инструмент трупперов наполеоновских армий, добавляющий шершавый тембр к традиционному оркестру.
Нарратив исследует вопросы идентичности, постколониальной вины, женской эмансипации. Лолита поднимает восстание собственным интеллектом, а не свечой романтической пассии. В четвертой серии она цитирует писательницу Флорес Магон и тем самым выводит дискуссию о праве на землю за пределы обычной приключенческой схемы.
Фехтовка поставлена Пакито Моралесом. Он внедряет элементы «эсграве» — редкого андалусского клинкового танца, в котором дуэлянты выбивают ритм каблуками. Работа тросовой бригады минимизирована: каскадёры опираются на подпружиненный помост, чтобы добиться баллистической траектории без компьютерной графики.
Сериал реплицирует содержание легенды, но дистанцируется от манихейской чёрно-белой схемы прошлых эпох. Маска героя просвечивается, оголяя сомнения, свойственные постмодерну. Зритель получает горизонт для интерпретации, а не директиву.
Проект выходит на Prime Video в Испании, США и Латинской Америке, а в Европе распространяется компанией Sequoia Studios через систему FAST-каналов. Такой маршрут расширяет аудиторию за рамки платформенной воронки.
Я нахожу «Зорро» 2024-го дерзким диалогом с наследием Джонстона Маккалли и Голливуда сороковых. Киноязык приближен к графическому роману, партитура — к концертному залу, на стыке рождается свежий миф об индивидуальной ответственности.
