Лента открывается десантной тишиной суматранского рассвета: камера проскальзывает через плотный мангровый туман, будто лезвие, деля пространство на свет и влажную смолу. Я сразу ощущаю, каким точным инструментом режиссёр Диа Анжафт строит ритм — монтаж выверен по дыханию табунгана́, традиционного горна, чей призрачный призвук держит кадр в полупьяной неустойчивости.
Эстетика кадра
Графитовые тени деревушек Лампунга сочетаются с агрессивной оранжевой вспышкой индустриальных факелов вдоль побережья. Оператор Ильхам Раджа работает через старую линзу Petzval: радужные аберрации превращают портреты в зыбкие мандалы, подчеркивая смятение героя — молодого суруджи, ищущего антикварный барабан ке́нданг для ритуала изгнания бога-отступника Тагута. Каждый статичный план живёт дольше сюжетной необходимости, создавая ощущение хрупкого зазора между видимым и недосказанным.
Звуковая алхимия
За звуковой дорожкой отвечает дуэт «Rumah Sakit», известный по жанру doom-dalang — гибрид тяжёлого дроун-метала и театра теней ваянг. Джаванский гамелан здесь рассыпается в сверхдлительных обертонах, кеконг — бамбуковый барабан, текстуру которого звукорежиссёр сливает c электроскрипкой, поверх них ложится сиплый вокал певицы Анги Пурванти, работающей в технике ме́лас, когда один вдох длится дольше полутора минут. Такой подход формирует психоакустический эффект «кави-антар» — слух будто перемещается внутрь медного гонга.
Социокультурный резонанс
Сценарий спаивается с мифологией синкретического ислама архипелага. Тагут трактуется не демоном, а переизбытком гордыни, отравляющим мир людей. Авторы заводят героя в приграничье нефтяных концессий, где корпорации и шаманы ищут общий язык через коррупционный перифраз. Подобная связка политического и духовного дарит фильму нерв, сродни струне ребаба́: стоит коснуться, вибрация заполняет пространство без громогласного пафоса.
Проект стартовал на воркшопе Jogja-Netpac, получил грант Yamagata Rough Cut. Съёмки заняли пять недель, монтаж растянулся до двенадцати месяцев, поскольку авторы вылавливали органичное дыхание звучаний и пауз. Премьерный показ прошёл на Роттердамском фестивале — зал реагировал стоическим молчанием, лишь на финальных титрах послышался редкий каскад аплодисментов. Для индонезийского проката подготовлен альтернативный монтаж на двадцать минут короче, где музыкальная секвенция с барабанами сундского ке́ндранга подчёркивает смену тональности без потери смысловой плотности.
