Телезритель вступит в пространство драмеди «Вторая семья» (Россия, 2025, режиссёр Евгений Корифеев), построенной как камерная сценическая сюита. Сценарий Ольги Лисенко использует метод ретроспективного монтажного стыка, вводя двойную перспективу – взрослого героя-повествователя и его подросткового «я». Производство поддержал новосибирский продюсерский центр «Сфера», ранее выпустивший «Полынь». Съёмки проходили в зимнем Кронштадте, где гранитные набережные подчёркивают холодную мораль дилеммы.
Командный ансамбль
Ключевые роли исполнили Виктор Чуриков (архитектор Арсений), Светлана Гугина (редактор Мира), Аглая Горда (студентка Лада). В кадр органично вписались камео дирижёра Теодора Курентзиса и рэпера Vuda. Оператор Феликс Цой применил технологию Unsharp-D, обостряющую перцептивную глубину кадра, а колорист Марьяна Антон ввела лавандовые полутона, создающие ауру предчувствия. Хореограф-консультант Дарья Серебрянникова спроектировала пластику толпы в сценах вокзального флэшмоба, напомнившую свадебную карнавеску Феллини.
Нарративные оси
Литературная канва вращается вокруг концепции пароксизмальной любви: женатый Арсений заводит параллельный союз с Мирой, при этом официальная супруга Инеса об альтер-семье узнаёт лишь на десятой серии. Сценарные ответвления рассыпаны сашеобразно, формируя сетку из трёх временных линий — зима 2011, лето 2023, ночь весеннего равноденствия 2025. Такой полихромный приём даёт эффект палимпсеста: прошлое просвечивает сквозь актуальный штрих, вызывая палинодию чувств. Диалог строится на приличии недосказанности, персонажи обходят прямое признание, прибегая к синонимии жестов.
Музыкальный код
Саундтрек курировал композитор Кир Алексанян. Он смешал барочный темперированный клавесин и глитч-бит, добившись акустической дигиссценции — разъединения зрительного и слухового пластов. Титульная тема снабжена цимбальной апосио́писой (обрыв финальной фразы), что ассоциативно перекликается с недосказанностью сюжета. Дополнительный пласт формирует хор мальчиков из Печерского монастыря, осмысляющий мотив расставания как литургический тропарь.
Проект сверяет пульс постпандемической России, затрагивая феномен «этикета личной тайны». Кадры семейных застолий контрастируют с пустынным гипермаркетом, отсылая к форме vanitas. Экскурсия в жанр мыльной оперы сочетается с приёмами анти-теленовеллы: долгие статичные планы, прерывистые телефонные монологи, низкая глубина резкости. Нарратив избегает морализаторства, оставляя зрителю труд выбора без авторского суда.
Продлить удовольствие создатели планируют через подкаст-продолжение с рабочим названием «Семья над репликой», куда войдут ремарки актёров, пролог в формате Радио-театр и сборник партитур. Любителям качественной драмеди проект дарит детальный социо акустический рентген двух городов и трёх судеб, сохранив кинематографическую лёгкость в ритме вальса-самбы.
