Премьера триллера «Беги» запланирована на весну 2025 года, сценарий написал Артур Конрад — драматург, известный смелым смешением жанров, режиссёром выступила Лиза Аккерман, ранее работавшая над фестивальным хитом «Пульс улиц». Картина собрала международный ансамбль актёров: главную роль исполнила Ванесса Чанг, партнёрствующую с ней пару — Милош Янкович, антагонист — Ясмин Рауф.
Сюжет и формы
Авторская фабула вращается вокруг контрабандных автогонок по азиатскому мегаполису, куда героиня попадает в поисках брата. Поступательная линия разбавлена флэшбэками, напоминающими калейдоскоп без линейности. Аккерман использует приём hurlyburly (эффект намеренного художественного хаоса), чтобы подчеркнуть внутренний раздрай героини. Вторая половина картины переносит действие в мрачный порт, покрытый сизой гарью: здесь движение камер строится на фразеологии паркура, создавая ощущение ускоренного сердцебиения.
Визуал и ритм
Глубокая цветопередача достигает через контраст не она и бурлящего смога, напоминающего гравюры Хокусая, пропущенные через фильтр хромазии (искусственное смещение цветовых каналов). Оператор Даниэль Морено прибегает к технике vertigo shot вкупе с камерой Bolex, создавая иллюзию центробежной силы, выбрасывающей зрителя из кресла. Рапид-гомункулус — редкая цифровая обратная съёмка, при которой ускоренная сцена наслаивается на замедленный звук — использован при ключевом столкновении героев, задавая парадоксальное чувство одновременно быстрого и вязкого времени.
Музыка и тишина
Композитор Хайме Лауд применил микрополифонию, вдохновлённую Лигети, соединённую с индустриалюным грандом и обертоновой вокализацией монгольского хора. Контра пунктуальная сетка ритмов модулирует частоты пульса персонажей, пока в финале внезапно наступает анэкоик (полная звуковая тьма), подчёркивающая драматичность развязки.
Фильм вписывается в дискурс позднего нео нуар, где техногенная среда диктует моральный кодекс: бегущий движим не жаждой победы, а страхом обессмысления. Сценарий цитирует Борхеса и киберпанк литературы девяностых, создавая многослойный palimpsest. Раскадровка включает QR-символы, отсылающие к дополнительным сценам, спрятанным на платформе режиссёра, подобный приём критики уже назвали «кинодопплером», поскольку контент смещается в зависимости от сезона просмотра.
Актёрская игра лишена привычных штампов. Чанг ведёт роль через минималистский gestus (брехтовский термин для характерного жеста), Янкович противопоставляет ей барочной экспрессии. Рауф добавляет пластику Butoh — японского танца смерти, — благодаря чему антагонист напоминает тень, отслаивающуюся от реальности.
Картина наверняка окажется в центре обсуждений фестивального круга за сочленение трёх пластов: урбанистической поэзии, аудиовизуальной акробатики и философского подтекста. После просмотра остаётся звон в ушах, запах горелых шин и вопрос: куда бежать, когда сама земля под ногами дрожит.
