Первый закрытый просмотр в Мосфильме завершился потрясающим тишиной залом: зрители будто остались под потолком гранитного зала, где живут кинематографические гномы картины Дарьи Лебедевой. Я ещё держал в руке программку, пахнущую свежей типографской краской, когда партитура Алексея Парфёнова растворилась, словно камертон передит паузу. Передо мной осталась цельная аудиовизуальная фреска «Сокровища гномов» — добротный авантюрно-фэнтезийный проект, сформированный на русском материале, без подражательных зализов.
Сюжет и образы
Картина раскрывает историю тинейджера-археолога Савы, скрывшегося на каникулы в Приполярный Урал. Его находка — литофон из необработанного нефрита — открывает портал в шахты карликового народа. Шахты описаны без привычной полиэтиленовой глянцевости: черневшие слюдяные стены мерцают каплей плоскостной люминесценции, а руны горят карбункулом. Сценарная ткань сплетена из мотива искупления вины (герой сломил доверие сестры), этнографических носков на коми-зырянский эпос и тонких игровых шуток на тему постиндустриального туризма. Изображение уходит от садово-огородных зелёных фильтров, предпочитая графитовый спектр с точечным карминовым акцентом.
Звуковая палитра
Партитура Парфёнова избегает голливудской дроби. Основой служит реконструированный горловой хор рудокопов, записанный в реальных штольнях. К нему добавлен модальный синтез, встроенный в спектро-модулятор «Helmholtz-drive». Такой приём рождает обертоновую фактуру (наложение обертонов в оркестровке), где фагот тянет длинную линию на фоне стеклянного тембра маримбы. Музыка работает как надкат, перекривая монтажные швы и превращая переход кадров в психоакустический мост, сродни месмеризму.
Производственная сторона
Съёмки велись в Кизеловском угольном бассейне и на павильонной трассовке «Мосфильма». Компьютерная графика применена экономно: вместо вылизанных CGI-туннелей команда использовала фотограмметрия (технология трёхмерной реконструкции по серии снимков). Такой подход подарил горам правдоподобную шероховатость и позволил камере Даниила Марченко провести зрителя через лабиринты без ощущения виртуального кокона. Свето-теневой баланс отстроен при помощи раритетных прожекторов серии «Пегас-64», выдающих искрящийся бархат, недоступный LED-лампам. Монтаж Дины Павлович держит ритмический модуль 98 ударов в минуту, соотносящийся с шагом гномьей колонны.
Дети-актёры произносят реплики на смеси современного молодёжного сленга и архаической говори, оставляя после себя лёгкий электронный флёр. Особенно точен Александр Романов (Сава) — его паузы дышат, как кузнечный мех, качающий воздух в топку. Ансамбль гномов сыгран пластическими артикулами театра «Колумбарий»: перемещение тел, мимика, жестикуляция напоминают старогерманскую руническую каллиграфию.
Культурный контекст картины выстроен на идее сокровища как нематериального объекта, а опыта взаимодействия поколений. Под землёй подросток находит укоренённость фамильного родства, а гномы ищут эхо родного гимна, утерянного при техногенном натиске. Лебедева подаёт экологическую тему без протокольной морализирующей маски, используя драматургию тревоги и надежды.
Я выхожу из зала с ощущением кварцевых пылинок, скрипящих под подошвой, хотя обувь стоит на гладком коридорном линолеуме. Такой эффект погружает в эмоциональный диапазон от подземного мрака до победного выхода к дневному свету. «Сокровища гномов» свободно войдут в школьные программы фэнтези-киноклубов и предложат инновационный опыт для музыкальных факультетов, исследующих диалог акустической среды и драматургии.
