Дебютантка Пола Нилсен свернула жанровые углы в полнометражной работе «Она сказала «Может быть» — лирический гибрид драмеди и неонуара, снятый на скрытые 16-мм камеры в сумеречных переулках Гётеборга. История вращается вокруг звукорежиссёрки Ады, вовлечённой в аудиодокумент о собственных отношениях, где каждое «да» записывается на магнитную плёнку, а тишина громче баса.
Сюжетный трек
Сценарий выстроен по принципу контрапункта: три временных слоя чередуются без привычных флэшбэков, подчёркивая когнитивную диссоникацию героини. Диалоги сводятся к коротким репризам, напоминающим классику вербатима. В кульминации режиссёр применяет анеантифразу (повтор реплики со смещённым акцентом), переворачивающую интерпретацию согласия и отказа.
Звуковая палитра
Композитор Рамон Мосли вписал в партитуру дроун-барокко: клавесин, проведённый через гранулярную реверберацию, срастается с гласпером из виниловых артефактов. Сонорный коктейль включает физический резонатор под сидениями зала, благодаря чему низкочастотные волны проходят через диафрагму слушателя. В финальном треке слышна глоссолалия — псевдоязык, усиливающий ощущение недоговорённости.
Визуальный метод
Оператор Иво Руттен применил технику «цветовой псалмодии»: экспонометр меняется в такт речи персонажей, а градиент фильтра повторяет их эмоциональный спектр. Фарминг рушит симметрию, внедряя диагональ без опорных вертикалей, что вытягивает пространство словно строптивую струну. Пролог снят на чёрно-белую инфракрасную плёнку, достигая текстуры обнаруженной фотографии.
В североевропейской кинопанораме картина предстаёт редкой попыткойой обсудить согласие без морализирующего тона. Реплики не получают, звук фиксирует дыхание, зритель улавливает нюансы самостоятельно. Отсылки к Сюзанне Зонтаг, графике Сондерса, раннему Эйншютцу читаются не напрямую, а через стилистические отголоски. Фильм работает с фразой «может быть» как с акустическим объективом: изменяя тембр, создатели показывают, насколько гибкой остаётся личная свобода даже в сжатых обстоятельствах.
Лента уже обросла микрокультом: клубы в Берлине и Киото проводят ночные кинопоказы с лайв-ремиксами саундтрека. Дискуссии о согласии получают свежий темп, отталкиваясь не от морали, а от структуры звука, кадра, жеста. «Она сказала «Может быть» показывает, как кинематограф способен говорить шёпотом, прокладывая свежую тропу в акустическую этику.
