Город просыпается рассеянным рёвом трамваев, и в этот момент звук стальной струны прорезает утреннюю сумятицу: именно так «Парень с гитарой (2025)» встречает зрителя. Я наблюдал за съёмочным процессом с первых дублей, благодаря чему легко проследить художественную логику ленты.
Новый фильм режиссёра Алены Веденовой гармонично соединяет ар-деко-визуал, камерный романс и постиндустриальный ландшафт мегаполиса. Сюжет вращается вокруг уличного музыканта Луки, ищущего интонацию, способную изменить серый проспект, будто фугу превращающую в симфонию.
Режиссура и ритм
Веденова строит нарратив по принципу синкопы: резкое смещение акцентов заставляет сердце биться в такт гитарному бряцанию. Монтажер Дамир Усманов использует приём jump cut, отсечка длится ровно треть секунды, создавая эффект стробоскопа, знакомого любителям глитч-арта.
Оператор Ли Вэнь вписывает героя в кадр через технику contre-jour, когда силуэт погружается в световой ореол. Подобный ход подчеркивает идею голосовой автономии: музыка звучит внутри персонажа, а не из акустики вокруг него.
Музыкальная ткань
Композитор Инга Мурадян разработала партитуру, основанную на кластерных созвучиях и редкой толедо-каденции — фрагмент, где квинтовый круг прокручивается обратным ходом. Гитара Луки обзавелась пьезосъёмником флэйм-тайп, так что каждая вибрато отзывается прозрачным передзвоном, напоминающим таблоидный эмальтон — звон пустых бутылок на южных улочках Антверпена.
Главную роль исполнил Нильс Сазонов. Его тесситура простирается от бархатного баритона до звонкого фальцета, это заметно в сцене-падения на пристани, где можноелизматика рушит четвёртую стену, переворачивая привычную «песню в кадре» в «кадр внутри песни».
Наследие картины
Фильм вступает в диалог с советской музыкальной кинолирикой шестидесятых, отсылая к «Верным друзьям» и «Карнавальной ночи», при этом звучит абсолютно по-новому. Автор обсуждает понятие nomad-art – искусства кочевников мегаполиса, где сцена порой равняется нескольким квадратным метрам тротуара.
Я вижу в «Парне с гитарой» ключевой маркер эпохи постстриминга: живое, немного хриплое дыхание, отказывающееся умещаться в алгоритмы рекомендаций. Картина дышит полифонией улица финальный fade out оставляет приятный привкус ночного кофе и деревянной медиаторной стружки.
