Третий фильм цикла X погружает зрителя в Лос-Анджелес 1985 года, где прежняя танцовщица и порнозвезда Максин Минус стремится к мейнстримовой славе. Город обвит неоновым смогом, панк-рок треки кишат по клубам, а новостные ленты дрожат от репортажей об убийце Ночи, отсылающем к реальному Ричарду Рамиресу. На экране органично соседствуют декаданс Голливуда и брутальная документальность лайф-стайл шоу эпохи видеокассет.
Третья часть трилогии
Ti West задумывал трилогию как исследования женской сексуальности через жанры XX века: ретро-слэшер, фарс с наклоном в итальянский джалло и городское нео-нуар лишённый манихейства. «MaXXXine» завершает композицию, соединяя мотивы предшественников, «X» и «Pearl», в единый полифонический аккорд. Персона Миа Гот перешла из пасторального Техаса в мегаполис, переносит последствия травм и охоту на признание.
Съёмки проходили в зонах Сан-Бернардино и Декото под кодовым названием «Hollywood ’85». Оператор Эллиот Рокет применил обскурную плёнку Kodak Vision3 250D, затем провёл брумалию — так в лабораториях зовут процедуру перебалансировки контрастов с помощью хлораминового раствора. Такая методика наделяет кадр зерном, напоминающим VHS-перезапись третьего поколения.
Визуальная партитура
На звуковом уровне фильм колеблется между индастриалом и синти-попом. Тайлер Бейтс фиксирует ритм частотами 808-го драммера, стена органных аккордов вставлена поверх, словно палимпсест. Эффект айресауда (так звукорежиссёры называют лёгкое фазирование в верхнем регистре) рождает ощущение тремора в воздухе, когда убийца приближается.
Миа Гот моделирует утончившисья образ антигероини без дешёвого шока. Губы Максин двигаются едва заметно, как семафоры без ток-сигнала, а глаза фиксируют пространство с мимолётной студио-усталостью. Наблюдать за её внутренним движением сродни чтению палпатограмм — диагностической плёнки, где давление сердца фиксируется через тени. Контраст с предыдущим фильмом подчёркивает эволюцию: вместо готической расправы — хладнокровие мегаполиса.
Сюжет вращается вокруг конфликта славы и приватности. Максин использует кино как праксис свободы, однако индустрия перемалывает идентичность, превращая личность в товар. Бродяжническая камера вводит зрителя в клуб «Chaplin’s Iron» и на съёмочную площадку студии от C-категории. В каждой сцене зреет интертекстуальный диалог с сенсационной прессой Рональда Рейгана: моральный мажор окружён декадентскими полутонами.
Социокультурный контекст
1985 год запомнился вспышкой VHS-революции, паникой СПИДа, культом телевизионных проповедников. Ti West экранизирует полифонию эпохи без морализаторства, полагаясь на гастероенномическую (от англ. gush — изливаться) съёмку рукотворных спецэффектов Сару Рубио. Кровь льётся не фонтаном, а нитевидными струями, напоминая перфокарты тех лет — аккуратные, но бесповоротные.
К актёрскому составу присоединились Джанкарло Эспозито, Мишель Монахэн и Хэлси. Каждый приносит микрорывки в ткань повествования: Эспозито играет мрачного продюсера с голосом баритонального лакса, Монахан изобразила чопорную отаку по прокату, Хэлси — андроидамподобную модель B-категории, чья речевая атарактика сбивает ритм.
Жанровый сплав включает жало слэшера, иронию голливудадского места-хоррора и цветовую схему джалло. По динамике монтаж напоминает стиль «Launderette Cut»: длинные планы прерываются внезапными шипами, когда цвет межкадрового напуска вспыхивает пурпуром. Техника выросла из работы монтажёра Дэйва Касла на музыкальных клипах Anthrax и здесь расширена до игрового формата.
Кинокритические журналы уже анонсировали премьеру как главного жанрового события лета. На фестивальном показе SXSW длился десятиминутный аплодисменты, скорее ритуальный, чем спонтанный: публика оценила финал одного из редких современных гран-жанровых эссе о взрослении в культуре глянца.
«MaXXXine» завершает арку Максин Минкс, но финальные кадры оставляют пространство для рефлексии. Неон уходит в чёрный, хлораминовый зернослой трещит, а в динамиках звучит сэмпл из «Love Missile F1-11». Очередное восстание тела против ордена славы прогремело, оставив после себя фантомный зуд, знакомый каждому, кто хотя бы раз вмешивал собственную мечту в механику индустрии.
