Премьерный показ семейной картины «Манюня: Новогодние приключения» состоялся в декабре 2023 года, аккурат перед кульминацией праздничного кинопотока. Я пришёл в зал со скепсисом, а вышел с редким чувством тёплого дежавю: экранное пространство напомнило о детском удивлении, когда ёлочные шары отражают всю квартиру света. В этом смысле особенно интересно смотрится кинематограф зимних историй, где семейное тепло становится главным сюжетом.
Новый виток франшизы
Киноповесть продолжает линию, начатую телесериалом по книгам Наринэ Абгарян, однако меня привлекли отличия: динамика ощутимо ускорилась, монтаж стал плотнее, шутки обрели яркий национальный колорит. Сценаристы вплели зимний обрядовый пласт: посманк, колядки, толма как символ гостеприимства. Такое решение придало истории коричнево-янтарный вкус рождественского рынка, не скатываясь в этнографическое позёрство.
Драматургический рисунок
Сюжет построен вокруг классической «дороги домой», когда школьницы из небольшого армянского города отправляются в Ереван за подарками, оказываются в метели и встречают Деда Мороза в образе пожилого гончара. Структура напоминает «Рождественскую песнь» Диккенса, только без морализма. Авторские вставки анимации подкидывают темп, а лаконичные флэшбеки указывают мотивацию без назидания.
Музыка и звук
Композитор Левон Улиханян прописал партитуру, смешав гусани кемани (архаичная скрипка) с духовой группой оркестра имени А.М. Бадхена. Такое сопряжение дарит кадрам перламутровое мерцание, когда над сюжетом возникает звон колокольчиков, переходящий в джаз-мануш. Интонации саят-новы вплетены в детские реплики, создавая акустическую хризографию — «живопись золотом слуха». Стереофония выстроена по принципу двойной диффузорузи и: тема меняется на пустотный реверб, оставляя в финале камерный шёпот.
Оператор Максим Мелконов привлёк объективы с переменной аберрацией, благодаря чему гирлянды рисуют эффузии боксита, а лица героев переливаются как рукописные миниатюры. Колорит соединяет охру, мареновый и бирюзу, отсылая к гравюрами Фаворского. В сцене школьного утренника использован приём «машина параллакса»: камера движется фронтально, фон задерживается, создавая иллюзию бумажного театра ками-сибай.
В ролях — Ева Хачатурян, Михаил Батуро, Лиана Хачатрян. Дети не рецитируют, а живут текстом, избегая учебного дробления фраз. Пауза Манюни перед признанием вины длится полсекунды, приём носит название прегнантного гештальта — концентрированное ожидание, когда зритель сам достраивает мысль.
Фильм возвращает публику к традиции новогодних сказок периода «Ёлки-палкы» Киры Муратовой и «Печки-лавочки» Шукшина, без взрослой горечи. Рекомендуя картину друзьям, я подчёркиваю интеллектуальную многослойность, совмещённую с доступным юмором. После титров зал аплодировал под сэмпл советского шлягера, услышанный хоровой свист стал лучшим маркером народного одобрения.
