Наблюдаю за японской анимационной сценой свыше пятнадцати лет, поэтому премьеру «Принцессы и Руны времени» встретил с повышенным интересом. Лента сплетает приключенческий сюжет, музыкальный символизм и стилистику позднего синтеза кибер-средневековья, где доспехи соседствуют с арканическими терминалами. Режиссёр Наото Исикава предпочёл камерный ритм, доверяя крупным планом передать психологические волны персонажей.
Музыкальный каркас фильма
Партитура Юки Окадо устроена по принципу рондо: тема принцессы звучит как fragile dolce (легкое, почти хрупкое сладкозвучие), тогда как мотив руны напоминает литавренно-спорный ostinato, наполняющий картину тревожным биением. Композитор вводит редкий инструмент — сякухати-синтезатор, чьи глиссандо скользят, будто акварель по влажной бумаге. Треки сведены в формат ambisonic, благодаря чему зритель очутился внутри многослойной акустической сферы.
Визуальные решения
Художник-постановщик Мива Такахара цитирует маньеризм XVI века: вытянутые пропорции, аффектация жестов, кислотные рефлексы, напоминающие краски Пармиджанино. Волшебная руна прорисована с применением шиммер-шейдера, создающего мерцание между кадрами. Приём фурсаций (от французского fourche — «вилка») заставляет фон размываться, когда персонажи входят в эмоциональный клинч, что подчёркивает расщепление времени, заявленное в названии.
Сюжет и ритм
Драматургия строится по принципу шахматной партии: каждая пятиминутка равна ходу фигуры. Принцесса Ирис выполняет роль королевы, способной двигаться почти в любом направлении, тогда как руна функционирует как роковой ферзябросок — действие, обращённое против ожиданий. Сцена на рынке использует приём en abyme (экран в экране), связывая прошлое и грядущее без прямых переходов. Такое решение придаёт повествованию эффект прожектора, который скользит по фреске времени, открывая узоры и рваные швы судеб.
Надеюсь, лента откроет российскому прокату новые возможности для показа нишевых картин: прокатчики уже присматривались к формату event-cinema, подразумевающему короткий прокат с усиленным качеством звука. Для меня главная ценность истории заключена в диалоге между мифом и технологией, в котором романтика старинного баллада сочетается с холодным цифровым пульсом.
