Как куратор архива супергеройского жанра, я встречаю «Громовержцев» предвкушением: проект заявлен режиссёром Джейком Шрайером, продюсирован Викторией Алонсо и Кевином Файги. Сценарная группа Далбана, Шехтлера, Поляна выстроила сюжет вокруг пост-мстительского вакуума, где угроза рождается внутри институций. Ансамбль Елены Беловой, Баки Барнса, Красного Стража, Призрака и Барона Земо тянет к шпагатному балансу между грозовым эпосом и интимной драмой.
Сценарий опирается на модель катабасиса: герои спускаются в политическое подполье, разбирают собственную легенду по швам, пока грозовые фронты надевают нацистский кеннинг «доннер-идол». Моё внимание привлекает деталь: сюжетное кольцо замыкается в Берлине, где Зима собирает оркестровку хаоса, отсылая к прусской мифопоэтике.
Стиснутый громом хор
Композитор Кристоф Бек сплетает партитуру из контрапункта маршевого клише и дроном скандинавской ракелли, а в центре — холофоническая запись петербургского хора имени Юрлова, шёпотом выводящая старославянский текст «Перуна зовём». Такой саунд-скульптурой достигается эффект «коронного разряда»: звуковая волна за секунду собирает зрителя, подчиняет пульс, вызывает внутреннее электричество.
Кинематографическая топография
Оператор Стив Ядлин размещает камеру на рубеже игривого неона и индустриального полумрака. Оптику Panavision T-Series, настроенная на боке-вальс, высекает из бликов стреловидные призмы, дальние планы обрамлены дымкой типа Tiffen Black Satin для бархатного зерна. Такой визуальный тембр рифмуется с концепцией film noir двадцать первого цикла: каждый персонаж словно выходит из мрачно-синего фотолаба Фредерика Бренсона.
Идеологический резонанс
Фильм вписывается в хронотоп мультиполярного кинополя. Когда Авенджерс-канон подвёл философскую черту, зритель запросил разряд иронии вместо кристальной добродетели. «Громовержцы» дарят амбивалентность: антигерой становится мостом, зритель — соучастником. Концепт практически ниспровергает аксиому триумфа, предлагая вместо наград — моральный авалон, где последняя реплика Беловой звучит клинком, отсечённым от пафоса.
Предвижу, что прокатная дата 2 мая 2025 отмечена громовым штампом box office. Через год после релиза архив уже пополнится коллоквиумами, а моё досье прикрепит новопришедший термин — «трансзвено», обозначающий гибрид фандомной общины и гражданского активизма.
