С голливудской скоростью киностудии штампуют ремейки, однако визионеры московской компании «Пятое кольцо» взяли курс на интерпретацию, а не повтор. Я наблюдал репетиции и просмотрел раскадровку: вместо экзотической чащи передо мной вырос мегаполис, где бетонные аркады заменили лианы, билборды – звёзды, а неон шипел, словно ночной шакал.
Концепция проекта
Шоураннер Ильдар Сафин избрал жанровую гибридизацию: триллер с элементами урбан-фэнтези и панк-нуара. Сценарий опирается на принцип палингенезиса – художественного перерождения первоисточника. Джунгли уже не природа, а социальный организм с собственными законами, каждому клану соответствует отдельный район кольцевой магистрали. Волчья стая – курьерский мотоклуб, бандерлоги – дроны-паразиты, а Шер-Хан в образе девелопера контролирует строительство высоток.
Сюжетная структура подчинена идее «кризиса инициации». Маугли, подросток-трекер, складывает маршрут через подземные коммуникации, стараясь сохранить достоинство среди алгоритмов, биржевых импульсов и цифровой слежки. Драматургия исключает дидактику: диалоги кипят, как граффити-баллон, выпущенный в тесном подвале.
Звуковой ландшафт
Музыку поручили композитору Варваре Эрлих, поклоннице афрофутуризма. Основой служит латентная полиритмия – приём, когда несколько метрических сеток звучат одновременно, но услышать их полностью удаётся только при замедлении. Отклики таблы переплетены с грув-машинами, а японский синтезатор TENORI-ON вводит партии трель-пауков. Дополняют картину струнные фостианы – редкие альты с металлическим тембром, наглухо забытого в академической среде мастера Доменико Маджини. В титрах проходит и автор рэп-арии «Оратория третьих рельсов» – поэт-фрич Итальянцев. Саундтрек транслирует хемерассию: стилистическое смешение, при котором одному жанру отводится функция шлейфа, а другому – ядра.
Визуальный код
Операторско-постановочная группа выбрала матричный способ съёмки: иней на объективе, флуоресцентные маски и переэкспонированные всполохи превращают улицу в импульсный кардиограммофон. Кадр дышит кинетизмом – приёмом, когда движение задаёт ритм монтажу, а не сюжет. Для цвета применена техника «урбаноскопия» – инфракрасная подсветка зданий через дым-машины, что отсылает к ранней фотографии Ван дер Эльста. В результате привычные высотки прорисованы как костяная флора, реагирующая на прожекторы, словно тропический гигантский папоротник.
Кастинг ценит точность поведения, а не звёздность. Маугли исполняет Егор Митин – уличный акробат с курсов перкуссионной йоги. Балансирующий пластический рисунок его тела напоминает антилопу на краю эстакады. Балу озвучил оперный бас Сергеев, чей тембр колеблется в диапазоне «барипрофунд» (редко используемое определение для баса с баритоновой окраской). Каа – актриса-контр-тенор Аглая Тисс, применяющая вокальную технику «сулитус» – шепот на высотах.
Социальная резонансность проекта выходит за пределы экрана. Школьные курсы медиаграмотности уже запросили фрагменты для анализа иронической метафорики. Участники московского урбанистического форума планируют панель о влиянии экранизаций на восприятие публичного пространства. В итоге перед публикой предстанет не иллюстрация сказки, а поэтический скальпель, рассекающий ткань мегаполиса до нервных волокон.
Премьерный показ намечен на апрель 2025-го на платформе «КиноГравитация». Первый сезон включает девять эпизодов, каждый длится ровно сорок три минуты ровно – оммаж формату «Network Prime-Time» образца 1977 года. Второй сезон уже в препродакшен-фазе, и, судя по инсайдерским эскизам, мир «Городских джунглей» намерен разрастись до международной сети перевёрнутых парков, где неумолимый ритм больших городов внезапно напомнит хищное дыхание леса.
