Мини-дорама «Разговоры о сверхъестественном в городе Иньян» (Корея, 2024) вышла на платформе Haneul в феврале. Четыре эпизода по восемнадцать минут отрежиссировал Кан Со Ми, ранее известный хореографическими медиа-инсталляциями. Я увидел продолжение его интереса к границе телесности и акузмы — присутствия голоса без видимого источника.
Место в панораме
Проект попадает в тонкую прослойку между мистическим триллером и городским сказом. Инь ян, вымышленный порт, подан без привычной неоновой экзотики, архитектура снята в технике low-key, где сверхъестественное не вспыхивает, а шепчет. Сценарий строится на принципе «колото-резаной» хронотопики: каждую сцену прерывает телефонный звонок от разных жителей, обрамляя фольклор портовых духов — доккаби — голосовыми сообщениями. Приём наследует японскому ракурсу «мокугеми» (букв. «смотреть и молчать»), но развивает его в сторону диалоговой партитуры.
Музыкальный синкретизм
Композитор Чхве Ми Ран применяет редкий метод кататифа — переменный темп с краткими негатив-паузами. Слои звука пишутся на винтажный плёночный магнитофон Nagra-IV-SJ, отчего реверберация приобретает крупнозернистый оттенок, напоминая песок ветра. Саундтрек держится на триале фидера сенсориума: жалобная флейта дансо, басовый синтезатор Roland SH-101 и полевой шум прибоя. Так формируется акузматическое облако, в котором зритель ощущает дрейф времени. Я сравнил его с саунд-дизайном в фильме «Стигма» 1972 года, но здесь контрапункт точнее: каждый фрагмент музыки прорастает из реплики актёра.
Поэтика образов
Визуальный ряд несёт отсылки к школе «сапфирного реализма»: цвет лунного света записан через фильтр 405 нм, выдавая пурпурный флуоресцентный ореол по краям предметов — эффект гемины (двойной тени). Оператор Юн Ки Сон снимает статичными кадрами-табло, удерживая актёров внутри узкого коридора глубины. Такой приём создаёт кинестетический зазор: зритель невольно склоняется вперёд, стремясь «пройти» сквозь экран. Тренированный танцовщик Пак Ин Гук исполняет роль почтальона-психопомпа: каждое движение выстроено как фукусэй-маи, танец с перемещением центра тяжести в диагонали, что редко встречается в киносъёмке. Отсутствие традиционного монтажного ритма подталкивает восприятие к engaño-эффекту — ложному чувству удлинения времени.
Финальный аккорд
Проект поднимает вопрос о приватности голоса в эпоху голосовых мессенджеров. Мини-формат не теряет глубины, поскольку драматургия опирается на «зияния» — пустоты внутри реплики, а не на экспликацию. Серия заканчивается бессловесной панорамой порта под звон лодочных колокольчиков: сверхъестественное схлопывается в шорохе повседневности, оставляя зрителя на границе слышимого. Я выхожу из просмотра с ощущением шрам-звука — легкого звона, остающегося внутри после того, как картинка гаснет.
