Полнометражная лента «Геля», готовящаяся к релизу в 2025 году, уже стала точкой притяжения для фестивальных кураторов. Автор сценария и режиссёр Андрей Карталин свёл воедино антиутопический сюжет, камерную драму и симфонический трип-хоп, создав жанровый гибрид высокого градуса.
Сюжетный контур
События развернуты в мегаполисе, поглощённом инфотоксином. Главная героиня, звукорежиссёр Геля, распознаёт «акустические спайки» — кластеры паразитирующих аудиосигналов, влияющих на психику жителей. Через звуковой ландшафт город почти дыхание превращается в партитуру тревоги. Драматургия строится на контрасте между машинным шумом и человеческим голосом: последний остаётся убежищем идентичности.
Визуальный код
Оператор-постановщик Ли Сан-У применил голографические диафрагмы — экспериментальные линзы с переменным коэффициентом рассеяния. Приём рождает эффект «хаос-боке», когда источники света растекаются фрактальными сполохами. Такой метод сближает кинопроекцию с работами видеоартистов школы VJing 2.0. Плотность кадра поддерживает перцептивный драйв, зритель буквально считывает картину, подобно палимпсесту.
Звук и партитура
Музыку написал композитор-наизусть Кристоф Де леон при участии алгоритмического ансамбля SIN-R. Центральная тема строится на стройке архидорической ладовой сетки, родственной византийским хоралам, и груве downtempo. На финальных титрах солирует скрипка Онду-а-тари, гиперускоренный вариант ондиолы. Инструментология трактует звук как плазму: тембры огибают диалог, будто айсберг, тающий при касании слов.
Проект укоренён в отечественной традиции звукового авангарда, восходящей к «Энтузиазму» Дзиги Вертова и поздним работам Артемьева. При этом «Геля» прокладывает коридор к постцифровой этике, где звук воспринимается не дополнением, а структурным каркасом повествования.
Исполнительницу главной роли Юлию Архангельскую режиссёр нашёл среди субкультурной арт-сцены Новосибирска. Её мимика напоминает пластическую каллиграфию: каждый взмах ресниц метафизичен. Партнёром выступает Валерий Данцигер, создающий образ городского картографа на невидимых координатах. Диалоги дробятся эхо-паузами, артикуляция подчиняется ритму индустриального фона.
«Геля» фиксирует миг, когда шум трансформируется в хронику чувств. Лента встраивается в европейскую программу New Sonic Cinema и уже получила приглашение на Роттердам. Показ запланирован вместе с живым микшированием партитуры: оркестр, цифровой пульт и динамические акустические панели Meyer Nebula формируют эффект cinesonic immersion.
