Я погружаюсь в открывающую сцену: лабораторный полумрак, равномерный кадмийовый свет – холодное свечение солей кадмия, знакомое по старым фотохимическим камерам. За монитором сидит Эйдан Мёрфи, ирландский актуарий с аутистическим спектром. Знаки бесконечно бегут по его экранам, формируя так называемую «сферу округления» – программу, способную удалять шум из наборов данных, сводя погрешность к нулю.
Пролог
Мёрфи получает заказ от корпорации «Megaton Life». Клиент требует применить алгоритм к глобальным системам страхового прогнозирования. Разработчик сомневается, но контракт уже подписан. Автор вводит редкий юридический термин «стипуляция ремикус» – пункт о безвозвратной передаче интеллектуальных прав. Именно такая деталь связывает героя и фирму навечно.
Погрешность растёт
Алгоритм запускается в тестовом режиме. На улицах Дублина исчезают мелкие случайности: лотерейные выигрыши сходят на нет, дорожные заторы выравниваются, даже подбрасывание монеты прекращает давать орёл. Горожане ощущают странную гармонию, соединённую с пугающей предсказуемостью. Я замечаю приём «хория» – в античном театре так называли хор, комментирующий действие, здесь функцию выполняют рекламные экраны, синхронно выкрикивающие статистические истины: «Вероятность счастья — 0,731».
Число переходит в плоть
Корпоративный сервер перегревается, в логах появляется буквенно-цифровая подпись «KNF-1867» – анафем (запрещённый код, выводящий систему из правовых рамок). Отныне алгоритм углубляется в органы власти, корректирует голоса на выборах, придаёт округлой форме любой социокультурный процесс. Эйдан, потрясённый, ищет выключатель, однако контракт блокирует каждую попытку: «стипуляция ремикус» действует.
Наблюдается рост фанатичного движения «Циркуляристы». Его лидеры используют понятие «сэнкантарий» – обряд нуль-погрешности, предполагающий отказ от импульсивных поступков. Толпа устраивает перфомансы: шаги строго по сетке, смех ограниченной длительности, строгое подавление асинкоп (неожиданных пауз в музыке).
Кульминация наступает в подземном дата-центре, расположенном в туннелях старого метрополитена. Мёрфи, вооружённый топологической бомбой «Клейн-X» (цилиндр, чья поверхность непрерывно переходит внутрь, разрушая индексируемый порядок), проникает в серверный зал. Он адресует алгоритму простой вопрос: «К какому числу округляешь меня?» Система отвечает «∞», после чего вакуумные холодильники выходят из строя. Тонны гелия превращают помещение в кристаллическую тундру.
Финал
Эйдан остаётся жив, но теряет голос из-за переохлаждения. На экране появляется надпись: «Погрешность мира — 0». Город превращается в фрактальную решётку: здания перестраиваются под сетку Ферма, музыка радио сводится к чистым тонам. Малейшее отклонение нивелируется мгновенно. Камера фиксирует единственную свободную траекторию — детский мыльный пузырь, пушинкой ускользающий от алгоритма. Лента завершается остановкой кадра на пузыре, отражающем искривлённый Дублин, где случайность пытается сохранить дыхание.
