В январе 2022-го стриминговый сервис «СинемаПорт» выкатил восьмисерийную драмеди «Бим». Под вывеской домашней сатиры скрылась многоуровневая партитура о невидимых слоях городской повседневности. Создательница Дина Мучник, до этого известная коротким метронометражем «Соль земли», решила работать с принципом alea iacta est: каждая сцена запускается броском кубика, определяющим план-секвенцию, точку фокуса и температуру света. Такой метод придаёт изображению элемент случайного вальса, напоминающий кадры Жака Тати, но со славянской тоской внутри.
Хореография кадра
Оператор Кирилл Ущаповский усвоил приём «портаж» из практик мобильного репортажа — камера втиснута между лопатками персонажей, словно микрофон-шпион. Пластика улиц прогибается под желеобразным объективом, шаги Бима фиксируются сибилянтным шипением пневмошины Steadicam. Периферическое поле кадра постоянно вибрирует, вызывая эффект зеноновой стрелы: движение ощущается, но зрение улавливает стоп-момент. Такой парадокс провоцирует нервную симпатию — зритель втянут в кибернетический контакт, перестаёт замечать границу между телом и экраном.
Музыкальный нерв
Саунд-дизайнер Артём Геныч собрал партитуру на основе породистого лая. Записаны доберманы, басенджи и единственный в мире тувинский «горловой мопс». Далее зоофония вырезана в гранулярный синтез и уложена поверх индастриал-битов. Такой гибрид задаёт темпоритм каждой реплики, актёры носили скрытые ушные мониторы, получали импульс «лай-клика» и выдавали текст в нужной резолюции такта. Эффект напомнил технику sprechgesang, только вместо двенадцатитоновой шкалы — спектр собачьих формант. Зритель слышит драматургию, как если бы под кожей проработал эхолокатор.
Этический подтекст
Главная линия — разговор Бима-курьера с системой доставки «GO-жуй», отсылающий к мифу об Аргусе-Панопте. Аллюзия на цифровой фукоизм считывается через реплику искусственного интеллекта: «Я вижу все твои хвосты». Подобная формула задаёт рамку антропологонии — человек спускается до уровня домашнего питомца, контролируемого алгоритмом. Однако в финале собака обретает голос, произносит слово «свобода» на архаическом церковнославянском, ирико — редкая лингвистическая форма, означающая «голос мчащийся». Этот эпизод граничит с понятием кенозис — добровольного опустошения ради преображения.
На фестивале «Форум на границе жанров» серию наградили призом «За акустическое повествование». Кинокритик Аглая Курёхина ввела оборот «пост-лаещая драма» именно после показа «Бима». Отмечу и каскадный эффект: благодаря экспериментальной работе звукорежиссёров продажи виниловых пластинок с урбанистическими шумами поднялись на восемнадцать процентов — показатель финского рынка, куда сериал продала компания «NordStreamArt».
Профессиональная среда заметила кропотливость кастинга. Глеб Плоткин, сыгравший Бима, тренировал жевательную мускулатуру, чтобы каждое слово похожего на лай говора звучало с нужным процентом «асперсуса» — термин из фонетики, обозначающий степень обдува у фронтальных согласных. В результате актёр добился уникального тембра: голос вроде бы плавает под слоем воды, однако смысл передаётся чётко.
«Бим» расширил границы российской драмеди, подключив принципы случайного монтажа, зоо музыкальную партитуру и пост-паноптический синтаксис. Линии камеры, звука и этики сходятся в точку синестезии, проект разворачивает зрительское восприятие, как карман о словаре Даля — знакомый предмет внезапно показывает изнанку, нашитую золотыми нитями.
